Поженян Григорий Михайлович ( 20 сентября 1922, Харьков — 20
сентября 2005, Москва) — известный русский советский поэт, сценарист.
Дважды представляли Поженяна к званию Героя Советского
Союза, но награды он не получил… Сохранились воспоминания адмирала Ф. С.
Октябрьского (Иванова): «Более хулиганистого и рискованного офицера у себя на
флотах я не встречал! Форменный бандит!»
«Разведчик-диверсант» — такова была военная специальность
Григория Поженяна, моряка Черноморского флота. Его наградной «иконостас» был
внушителен — по два ордена Отечественной войны I степени и Красной звезды, по
одному — «Боевого Красного Знамени», медали «За оборону Одессы», «За оборону
Севастополя», «За оборону Кавказа», «За оборону Заполярья», «За освобождение
Белграда», «За боевые заслуги». Имелись и награды мирных лет, за достижения на
литературном поприще, — «За заслуги перед Отечеством III степени», «Знак
Почета».
"Мой дед по отцу - Арам почти не говорил по-русски. Он
приехал однажды в Харьков, где мы жили и где отец был директором знаменитого
ХТЗ - харьковского тракторного завода. Не просто погостить, посмотреть на
внука. Он приехал разобраться. Он хотел понять, почему его сын, такой умный
человек, женился на еврейке. Но мою маму он видел только мельком. Она была
потрясающим врачом, и в самые метельные вечера ходила на вызовы знакомых и
незнакомых людей. С войны она вернулась майором медицинской службы с орденом
Красной Звезды. А тогда, до войны, она ещё занималась наукой и дома появлялась
поздним вечером.
И крупному, с виду суровому деду досталась бабка. Еврейская
бабка Хана Зисель Рувимовна. Меня она дико любила, но никак не могла приучить
обращаться с посудой. И когда я брал её кошерную ложку, она тихо кричала:”
Пусти мне кровь, Вера Чемеричка!” Наверное, Чемеричкой звали какую-то отпетую
разбойницу.
Бабка была такая маленькая, хрупкая, добрая. Мы её очень
оберегали. Целыми днями дед Арам и бабка Хана оставались одни в большой
квартире. Они совсем не разговаривали, но у них нашлось одно общее занятие -
домино.
Потом я слышал, как дед прощался с отцом:
“ Не понимаю, - развёл он огромные руки, - кто говорит
плохое о евреях? Какая чудная бабка! Мало того, что так замечательно готовит,
так вкусно меня кормит, она ещё проигрывала мне в домино. И ещё главное её
достоинство - всё время молчит! Очень хорошая...”
